Все это напоминало Курту боксерский матч, когда спортсменов вели по проходу к рингу, только он знал – предстоящий бой будет во много крат страшнее. Такого по головидению не увидишь.

Но, как и на обычных матчах, здесь тоже были фанаты.

Процессия погрузилась в бурлящую толпу безволосых. Те расступались в стороны, хотя и с явной неохотой. “Безрукавочники”, шагавшие впереди, были особенно крепкими, накачанными ребятами, а потому играли роль своеобразного ледокола. Им непрестанно приходилось отпихивать кого-то с дороги, сопровождая каждый свой шаг жуткой руганью. Однако особо настойчивые “болельщики” заходили с флангов или с тыла. К Курту протягивались жадные руки, норовившие сорвать с него капюшон или приоткрыть балахон, чтобы узнать, что за темная лошадка затаилась под ним. Но “безрукавочники” знали свое дело. Они не церемонились и долго не раздумывали. Особо любопытствующие, получив профессиональный тычок в живот или зубы, отлетали в общую массу. Дубинки направо и налево раздавали удары. Даже мечи то и дело опускались плашмя – в кровопролитии пока не возникало нужды. Эти люди пришли сюда, чтобы поглядеть на бой, а не участвовать в нем. Тем не менее Волк едва себя сдерживал, чтобы не протянуть кому-то навстречу лапу – когтистую и волосатую.

Вскоре толпа поредела, приблизилась Яма.

Взгляд Курта неожиданно наткнулся на три знакомые фигуры, стоявшие особняком. Двое высоких по бокам и одна, приземистая, в центре. Тот, что был слева, – здоровенный и грузный, похожий на шкаф. Справа – каланча в бесформенном черном одеянии, из-под которого выпирал горб на спине (это, впрочем, не относилось к содержимому карманов, которое могло бы запросто принадлежать какому-нибудь хирургу-любителю).