Лица – суровые и жесткие, словно куски наждачной бумаги. Одна физиономия, впрочем, была закрыта широким забралом, сделанным в форме змеиной головы с раскосыми отверстиями для глаз. На плече у того же индивида красовалась блестящая сегментная броня, закрывавшая руку до самого локтя. В руках прокручивался, разрезая воздух длинными лезвиями, зловещий трезубец. Солнце пылало на треугольных наконечниках. Парень был по пояс обнажен, дальше шла юбка из плотных кожаных полос. На ногах надежно сидели сандалии с высокой шнуровкой – такие Волк частенько видел на персонажах фильмов из подборки Тарана.

Что же до трех других парней, то они походили друг на друга как три капли воды (которые, как известно, никогда не бывают совершенно одинаковыми), за небольшими отличиями. Так, все трое были одеты в кожаные штаны, но лишь у двоих имелись наколенники и налокотники, снабженные длинными шипами. У третьего на груди и животе висело подобие брони – изогнутые металлические полосы, стянутые кожаными ремешками. Еще у него, в отличие от упомянутых субъектов, вооруженных стандартными “гладиусами”, в руках был зажат здоровенный топор с двумя лезвиями и длинным острием между ними.

“Неслабая открывашка”, – отметил Курт.

Джо Клинок, что ни говори, подходил к своему делу очень серьезно. Его оловянные солдатики словно сошли с голограмм того же “Гладиатора” или “Спартака”.

Страха Курт не испытывал, но и до абсолютной уверенности в победе было далеко (собственно, только дураки испытывают ее перед боем). Страйкер был спокоен и сосредоточен, готовясь к броску; концентрируемая ярость уже натянула цепи. Ничто не могло нарушить холодного спокойствия волчьей души. Настоящий “сад камней”… Только вот из-под этих камней нет-нет да и выглянет маленькая головка юркого зверька. Сомнение и неуверенность вдруг пробивались сквозь невозмутимость, и с ними нелегко было справиться.